О, смелых дум свобода! Дворец Филипппа мне открыт, Я спешился у входа. Иду и вижу: там, вдали, Моей мечты созданье, Спешит принцесса Эболи На тайное свиданье...
Это Карлик говорит Инфанте. Карлик любит Инфанту. Карлик - он. Он, правда, маленький, но совсем не карлик. ...Единая - под множеством имен... ====..
-- Грамотный, -- ответил тот же голос. -- Далеко пойдет, -- сказал второй. -- Не дальше вахты, -- усмехнулся третий... Все нормально, подумал я...
Пришвин Михаил Михайлович (1873 г. - 1954 г.) - русский писатель.
Родился 4 февраля 1873 года в селе Хрущево (недалеко от г. Елец) Орловской губернии, в семье обедневшего купца.
В 1883 году Пришвин поступил в Елецкую гимназию, однако проучился там недолго, так как был отчислен в четвертом классе за конфликт с одним из преподавателей, который впоследствии станет другом и единомышленником писателя.
После этого Пришвин заканчивал обучение в Тюменском реальном училище, после чего, в 1893 году, он поступил в Рижский политехнический институт, на химико-агрономическое отделение.
В 1897 году Пришвин был подвергнут аресту и последующей высылке в Елец за изучение марксистской литературы, в 1900 году Михаил Михайлович отправился на обучение в Германию, где учился в Лейпцигском университете, на отделении агрономии. Возвратившись на родину, Пришвин некоторое время работал агрономом, но поездка в Карелию в 1906 году внесла в его жизнь значительные перемены, и Пришвин всерьез обратился к литературе.
В том же 1906 году был опубликован первый рассказ Пришвина - "Сашок", позже появились книги "В краю непуганых птиц", "За волшебным колобком" (1908), "Черный араб" (1910).
... И не автомобиле он приехал, пешим ходом
долгий путь проделал, а все ж остался с виду свежий и чистенький. Не
опирался он на посошок, непокрытый шел - не боялся, что солнце голову
напечет. И не взмок даже. А самое главное - не имел он при себе иной
поклажи, кроме маленького пузырька со светло-зеленой влагой. Хоть и
загляделся он на этот пузырек, но все же почувствовал, что пришел к дому
Старушки, и поднял голову.
Юноша не коснулся двери, а медленно обошел вокруг дома, чтобы Старушка
почуяла, что он здесь.
Потом его взгляд, проникающий сквозь стены, как рентгеновские лучи,
встретился с ее взглядом.
- Ой! - встрепенувшись, вскрикнула Старушка, которая сосала пшеничное
печенье, да так с куском во рту и задремала было. - Это ты! Знаю, знаю я,
чье обличье ты приняла на этот раз!
- Чье же?
- Юноши с лицом розовым, как мякоть спелой дыни. Но у тебя нет тени!
Почему бы это? Почему?
- Боятся люди теней. Потому-то я и оставил свою за лесом.
- Я не смотрю, а все вижу...
- О, - с восхищением сказал юноша. - У вас такой дар...
- У меня великий дар держать тебя по ту сторону двери!
- Мне ничего не стоит с вами справиться, - сказал юноша, едва шевеля
губами, но она услышала.
- Ты проиграешь, ты проиграешь!
- А я люблю брать верх. Что ж... я просто оставлю этот пузырек на
крыльце.
Он и сквозь стены дома слышал, как быстро колотится ее сердце
- Погоди! А что в нем? Я имею право знать, что на крыльце моем
оставляют.
- Ладно, - сказал юноша.
- Ну, говори же!
- В этом пузырьке, - сказал он, - первая ночь и первый день после того
часа, когда вам исполнилось восемнадцать лет...
