История создания музея Пришвина

После кончины писателя в 1954 году стараниями его жены Валерии Дмитриевны Пришвиной, сохранившей в неприкосновенности всю обстановку дома, был создан музей, работавший многие годы на общественных началах. В 1979 году дом по ее завещанию был передан в дар государству и в 1980 году стал филиалом ГЛМ.

Музей расположен в 50 км от Москвы под г. Звенигородом в деревне Дунино на живописном берегу Москвы-реки и представляет интерес как историко-культурный памятник и образец усадьбы, сложившейся в начале ХХ века.

Дом деревянный, на высоком каменном фундаменте, декорирован резьбой, с открытой семигранной верандой, построен в конце Х1Х века. В начале ХХ века хозяйкой усадьбы была, как гласит купчая, "жена финляндского уроженца" Мария Освальд, которой предание приписывает строительство дома - влияние финской традиции видно в его своеобразной архитектуре.

В 1901 году Мария Освальд продала свои владения жене статского советника Конкордии Васильевне Критской, дочь которой была замужем за преподавателем Московского университета географом А. Лебедевым. Семья Лебедевых-Критских была тесно связана с известными общественными деятелями России и выдающимися представителями отечественной культуры. В 20-30-е годы здесь жили и бывали народовольцы В. Фигнер и академик А.Н. Бах, друзья Л.Н. Толстого - издатель народной библиотеки "Посредник" И.И. Горбунов-Посадов и врач Д.В. Никитин; скульпторы С.Т. Коненков и А.С. Голубкина, художник П.П. Кончаловский и многие другие.

В годы Отечественной войны в доме некоторое время находился эвакуационный госпиталь. После войны в мае 1946 года Пришвин купил дом у Н.А. Лебедевой-Критской и до последнего года своей жизни каждое лето проводил в Дунине.

Мемориальный дом площадью 75,4 кв. м включает кабинет писателя, столовую, веранду и комнату В.Д. Пришвиной.

Кабинет - центральное место мемориальной экспозиции. Окна кабинета выходят на лесную часть усадьбы с поляной и еловой аллеей. Вдали открываются виды на заречные поля с далеким лесом на горизонте.

Экспонаты кабинета позволяют говорить о работе Пришвина над произведениями последних лет - романом "Осударева дорога", повестью "Корабельная чаща", дневниковой книгой "Глаза земли", библиотека - о Пришвине-читателе, о его связях с писателями-современниками; в ней хранятся первые издания его произведений на русском и иностранных языках. Фотографические и охотничьи принадлежности свидетельствуют об увлечениях Пришвина, имеющих непосредственное отношение к его творчеству.

Столовая - самая большая и светлая комната в доме с выходом на веранду - любимое место отдыха писателя. В столовой в ранний "предрассветный час" Пришвин начинал свой день работой над дневником. Только в наши дни, после отмены политической цензуры на литературные тексты, дневник писателя (первые записи относятся к 1905 году, а последние сделаны незадолго до кончины Михаила Михайловича 16 января 1954 года) впервые публикуется без всяких сокращений. Появление дневника писателя меняет общепринятое представление о Пришвине как "певце природы".

Уютная, хотя и очень скромная обстановка дома, после знакомства с содержанием дневника писателя, который в этом доме хранился, наполняется новым смыслом, свидетельствуя о внутренней свободе жившего здесь человека - о победе писателя над временем. Кажется, что именно об этом в последние дунинские годы он записывает: "Боже мой! Как нелегко жилось, как удалось уцелеть! И я хочу все-таки в биографии представить жизнь эту как счастливую".

В столовой за большим обеденным столом отмечались семейные праздники, собирались друзья дома. В эти годы в Дунине бывали физик П.Л. Капица, дирижер Е.А. Мравинский, пианистка М.В. Юдина, писатели и поэты К.Федин, Вс. Иванов, А. Лахути, Ксения Некрасова, художники Р.Н. Зелинская, Г.М. Шегаль, В.М. Никольский, скульптор Лина По.

На стенах многочисленные фотографии работы Пришвина.

Есть в столовой несколько дорогих реликвий, связанных с имением Хрущево под Ельцом, где Пришвин родился: этюд 1913 года "Вид с веранды хрущевского дома" работы двоюродной сестры Пришвина М.Игнатовой, вышитая матерью Марией Ивановной Пришвиной дорожка с надписью "Чем более гляжу, тем более в тебе приятства нахожу" и старинная кофемолка.

Комната В.Д. Пришвиной, которую Михаил Михайлович в шутку назвал "денщицкой", соседняя с его кабинетом. Письменный стол с пишущей машинкой, полка с любимыми книгами по философии, поэзии, книги по садоводству, которые покупал Пришвин в годы ее страстного увлечения садом.

Дунинская усадьба с ее аллеями и лугом, вековыми липами и елями, яблоневым садом была неиссякаемым источником вдохновения писателя. Именно здесь можно почувствовать истоки творческой личности Пришвина, уходящие в детство, на его родину, в материнское имение Хрущево под Ельцом. "Усадьба Дунино пришла ко мне в точности, как замещение Хрущева", - записывает Пришвин в дневнике.

В.Д. Пришвина вела издательскую работу по творчеству Пришвина , она стала публикатором новых материалов из огромного архива писателя, автором книг о его жизни и творчестве. При ней музей Пришвина стал научным центром пришвиноведения. Эта работа продолжается по сей день.

Тем временем:

... Тогда у нее не было ни малейшего представления о том, что крылось за этим названием. Впрочем, этого в то время не знал никто, за исключением тех, кто там работал. И действительно, ошеломляющее известие потрясло мир только на следующий день после ее зачисления в штат. А незадолго до этого они дали в газете краткое объявление, в котором приглашали на работу женщину, обладающую знаниями в области физиологии, фармакологии и любящую детей. Эдит Феллоуз работала медсестрой в родильном отделении и посему пришла к выводу, что отвечает всем этим требованиям. Джеральд Хоскинс, доктор физических наук, о чем свидетельствовала укрепленная на его письменном столе пластинка с соответствующей надписью, потер щеку большим пальцем и принялся внимательно ее разглядывать. Инстинктивно сжавшись, мисс Феллоуз почувствовала, что у нее стало подергиваться лицо. «Сам то он отнюдь не красавец, – с обидой подумала она, – лысеет, начинает полнеть, да вдобавок выражение губ у него какое то угрюмое, замкнутое…» Но так как сумма, предложенная за работу, оказалась значительно выше той, на которую она рассчитывала, мисс Феллоуз решила не торопиться с выводами. – А вы действительно любите детей? – спросил Хоскинс. – В противном случае я не стала бы притворяться. – А может, вы любите только хорошеньких детей? Этаких прелестных сюсюкающих херувимчиков с крошечными носиками? – Дети всегда остаются детьми, доктор Хоскинс, – ответила мисс Феллоуз, – и случается, что именно некрасивые дети больше других нуждаются в ласке. – Предположим, что мы возьмем вас… – Так вы согласны нанять меня? На его широком лице мелькнула улыбка, придав ему на какой то миг странную привлекательность. – Я быстро принимаю решения, – сказал он. – Пока я еще ничего не предлагаю вам и вполне могу отпустить вас ни с чем. А сами то вы готовы принять мое предложение? Стиснув руками сумочку, мисс Феллоуз со всей доступной ей быстротой стала подсчитывать в уме выгоды, которые сулила ей новая работа, но, повинуясь внезапному импульсу, сразу оставила все расчеты. – Да. – Прекрасно. Сегодня вечером мы собираемся пустить «Стасис» в ход, и я думаю, что вам следует присутствовать при этом, чтобы сразу же приступить к своим обязанностям...

Айзек Азимов (Isaac Azimov)
«Уродливый мальчуган»