>остановились нарты, на которых вот так же неподвижно сидел человек; мимо него взад и вперед сновали прохожие, и все думали, что человек просто отдыхает, а потом, когда его тро..
Как и прежде уже облака манили меня уйти с ними в чужие страны, когда они высоко проплывали над моей головой, так и теперь я часто нахожусь в опасности, ч..
На следующий день я пришел в пансион к Себастьену и узнал от бедного мальчика, что его отец по приказу короля, испрошенному какой-то придворной дамой, заключен в Бастилию!..
Пришвин Михаил Михайлович (1873 г. - 1954 г.) - русский писатель.
Родился 23 января (4 февраля) 1873 в имении Хрущево близ г. Елец Орловской губернии, сын разорившегося купца. Исключен из Елецкой гимназии из-за конфликта с учителем географии, известным впоследствии писателем и философом В. В. Розановым, спустя годы ставшим единомышленником и другом Пришвина. Учился в Тюменском реальном училище, в Рижском политехникуме, за участие в работе марксистских кружков подвергался одиночному заключению (1897). Окончил агрономическое отделение философского факультета Лейпцигского университета (1900–1902), затем до 1905 работал агрономом в земстве (Клин, Луга); выпустил несколько книг и статей по сельскому хозяйству. В годы Первой мировой войны фронтовой корреспондент, после Октябрьской революции жил в Ельце, на Смоленщине, в Подмосковье; вел педагогическую деятельность, занимался охотой и краеведением. В 1905 начал журналистскую деятельность.
Первый рассказ Сашок опубликовал в 1906. Увлекшись фольклором и этнографией, много путешествовал. Впечатлениями от европейского Севера (Олонец, Карелия, Норвегия) продиктованы первые книги Пришвина – путевые записи-очерки В краю непуганых птиц (1907) и За волшебным колобком (1908), которые помогли их автору оказаться в центре литературной жизни Петербурга. Близость к символистски-декадентскому кругу писателей отразилась на рассказах Крутоярский зверь, Птичье кладбище (оба 1911), повести-очерке У стен града невидимого (Светлое озеро, 1909), посвященной легендарному Китежу. Результатом поездок Пришвина в Крым и Казахстан стали очерки Адам и Ева (1909), Черный Арал (1910), Славны бубны (1913) и др. «Родственным вниманием» к природе, в которой писатель призывал узнавать «лицо самой жизни», отмечены многочисленные натурописательные очерки, охотничьи и детские рассказы, фенологические записки Пришвина, в т.ч. Родники Берендея (1925), вышедшие с дополнениями в 1935 под названтем Календарь природы. От научного знания и фольклора писатель идет к поэтической художественной прозе (так, очерк об оленях Дорогие звери предварил одно из лучших произведений Пришвина, повесть Женьшень (первоначальное название Корень жизни, 1933). Сплав реалистического и романтического видения, правды и сказки «бывалого» и «небывалого» определил специфику пришвинской прозы. Переменчивый лик природы уловлен и в повести о Костромской и Ярославской земле Неодетая весна, и в цикле лирико-философских миниатюр Лесная капель и примыкающей к нему поэме в прозе Фацелия (все 1940).
Другая линия творчества Пришвина – автобиографический роман Кащеева цепь (1923–1954; опубл. в 1960) и примыкающая к нему повесть о творчестве Журавлиная родина (1929). В этих произведениях духовные искания героя раскрываются на фоне реальных исторических событий в России 20 в., запечатленных критически и трезво. Точность наблюдения художника и натуралиста, напряженность ищущей мысли, высокое нравственное чувство, свежий, образный язык, питаемый соками народной речи, обусловили непреходящий интерес читателя к сочинениям Пришвина, среди которых заметное место занимают также сказка-быль Кладовая солнца (1945), сюжетно связанная с ней повесть-сказка Корабельная чаща (1954), роман-сказка Осударева дорога (опубл. в 1957). В годы Великой Отечественной войны написал Рассказы о ленинградских детях (1943) и Повесть нашего времени (1945, полностью опубл. в 1957).
Постоянная духовная работа Пришвина, путь писателя к внутренней свободе особенно подробно и ярко прослеживается в его богатых наблюдениями дневниках (Глаза земли, 1957; полностью опубл. в 1990-е годы), где, в частности, дана правдивая картина процесса «раскрестьянивания» России и сталинских репрессий, выражено гуманистическое стремление писателя утвердить «святость жизни» как высшую ценность. Проблема «собирания человека» ставится Пришвиным, которого во всей глубине только в конце 20 в. стал узнавать отечественный читатель, и в повести Мирская чаша (другое название Раб обезьяний, 1920; полностью опубл. в 1982), сопрягающей реформы Петра I и большевистские преобразования и рассматривающей последние как «новый крест» России и знак «тупика христианского мира».
Умер Пришвин в Москве 16 января 1954.
Тем временем:
... Фогт (сдержанно кланяясь, суховатым тоном). Господин редактор... Вероятно, по делу? Ховстад. Отчасти. По поводу одной статьи в газету. Фогт. Могу себе представить. Мой брат, говорят, весьма плодовитый сотрудник "Народного вестника". Ховстад. Да, он разрешает себе выступать в "Народном вестнике" с правдивым словом на ту или иную тему. Фру Стокман (Ховстаду). Но не угодно ли вам... (Указывает на столовую.) Фогт. Помилуйте! Я отнюдь не ставлю ему в упрек, что он пишет для того круга читателей, в котором ожидает встретить наибольший отклик. Вообще у меня ведь нет ни-(*535) каких личных причин питать неудовольствие против вашей газеты, господин Ховстад. Ховстад. И я так думаю. Фогт. В сущности, у нас в городе господствует прекрасный дух терпимости... истинно мирный гражданский дух. И происходит это оттого, что у нас есть большое общее дело... одинаково дорогое всем благомыслящим согражданам. Ховстад. Наш курорт, да. Фогт. Именно. Наша грандиозная новая великолепная водолечебница. Увидите, она станет главнейшим жизненным источником города, господин Ховстад. Без сомнения! Фру Стокман. И Томас то же говорит. Фогт. Какой необычайный подъем нашего местечка наблюдается за последние годы! Капиталы пошли в оборот, все оживилось. Дома и земельные участки растут в цене с каждым днем. Ховстад. И число безработных убывает. Фогт. И это тоже. Расходы по призрению бедных, ложащиеся на имущие классы, отрадно уменьшаются и уменьшатся еще, если сезон в этом году выдастся вполне благоприятный и съезд гостей будет многочисленным... то есть наплыв больных, которые составляют реноме курорту. Ховстад. И на это, как я слышал, имеются все виды. Фогт. Виды весьма многообещающие. Ежедневно поступают запросы о помещениях и тому подобном. Ховстад. Так статья доктора явится как раз кстати. Фогт. Он опять написал что-нибудь такое? Ховстад. Написал-то он еще зимой... статью о курорте; в ней подчеркнуты все благоприятные гигиенические условия нашего местечка...
