|
.." И Пучина отвечает-да-да, отвечает!Ты здесь уже три месяца, Джонни, пора тебя подготовить. Понимаешь,- онвсмотрелся в мрак и туман,- в это время года к маяку приходит гость... А я-то, всегда чувствовавшая себя недостойной этих очагов (усыпальниц!) Рода. (Говорю о домах с колонистами и о своей робости перед ними... >ужасов чуть ли не полстолетия не как русская, а как весьма приверженная своему очагу цивилизованная немецкая дама, чей домашний уклад отнюдь не так сильно отличался от домаш.. Смотрите также: Серафима Полякова. История написания портрета Пришвина М.М. Пришвин. Жизнь и творчество Михаил Михайлович Пришвин в Переславль-Залесском История создания музея Пришвина Единство человека и природы (По сказке-были М. М. Пришвина «Кладовая солнца») Мир природы в творчестве М. М. Пришвина «Кладовая солнца» (по сказке М.М.Пришвина) |
Пришвин Михаил Михайлович - Произведения - На Дальнем Востоке
Тем временем: ... Все, сказанное нами, может лишь еще больше удивить читателя, увидевшего слово «конец», столь нелепо мелькнувшее после заключительной главы, что его можно, пожалуй, сравнить с античным сфинксом, улегшимся у входа в свою пещеру посреди фиванской дороги и предлагавшим глупым путникам неразрешимую загадку. Итак, мы попробуем сейчас дать этому объяснение. Было время, когда в газетах публиковались одновременно: «Парижские тайны» Эжена Сю, «Главная исповедь» Фредерика Сулье, «Мопра» Жорж Санд, «Монте Кристо», «Шевалье Мезон Руж» и «Война женщин» вашего покорного слуги. Это было благодатное время для газеты, однако ненастная пора для политики. Кого интересовали в ту эпоху передовицы в парижских газетах г на Армана Бертена, доктора Верона или депутата Шамболя? Никого. И это правильно, потому что раз от этих дурацких передовиц не осталось ничего, значит, они не заслуживали внимания. Все, что имеет хоть какую нибудь ценность, рано или поздно всплывет и обязательно прибьется к какому нибудь берегу. Есть только одно море, навсегда поглощающее все, что в него ни попадет: это — Мертвое море. Вероятно, именно в это море и бросали парижские передовицы 1845, 1846, 1847 и 1848 годов. Кроме этих передовых статей г на Армана Бертена, доктора Верона и депутата Шамболя, туда же бросали речи г на Тьера и г на Гизо, г на Одилона Барро и г на Берье, г на Моле и г на Дюшале; впрочем, это обстоятельство в меньшей степени огорчало господ Дюшателя, Моле, Барро, Гизо и Тьера, нежели депутата Шамболя, доктора Верона и г на Армана Бертена... |
