The fighter which, e’en in his falling ceaseless
Through endless night, preserved his lighted heart.
And his wished death – cry in a des..
In the
years before the Revolution it was Shliapnikov who
ran the whole Communist Party in Russia - not
Lenin, who was an emigre...
ecoming more agile and neat Just so the apples could fit loosely inside-- The thoughtful geese had nothing to eat Courageous bird shows its power in hunting ..
... Какой от меня прок? А останься я дома - женился бы на той девчонке и держал бы лавочку на Хэммерсмит Хай: "С.Ортерис, набивает чучела". В окошке у меня была бы выставлена лисица, как на Хейлсбери в молочной, имелся бы ящичек с голубыми и желтыми стеклянными глазами, и женушка звала бы: "В лавку! В лавку!" - когда зазвонит дверной колокольчик. А теперь я просто томми, пропащий, забытый богом, дующий пиво томми. "К ноге - кругом - вольно! Смирно! Приклады вверх! Первая шеренга напра-, - вторая налево! Шагом марш! Стой! К ноге! Кругом! Холостыми заряжай!" И мне конец. Ортерис выкрикивал обрывки команд погребальной церемонии. - Заткнись! - заорал Малвени. - Палил бы ты над могилами хороших людей, сколько мне приходилось, так не повторял бы попусту этих слов! Это хуже, чем похоронный марш в казармах свистеть. Налился ты до краев, солнце не жарит - чего тебе еще надо? Стыдно мне за тебя. Ничуть ты не лучше язычника - команды всякие, глаза стеклянные, видишь ли... Можете вы урезонить его, сэр? Что я мог поделать? Разве мог указать Ортерису на какие-то прелести солдатской жизни, о которых он сам бы не знал? Я не капеллан и не субалтерн, а Ортерис имел полное право говорить что вздумается. - Пусть его, Малвени, - сказал я. - Это все пиво. - Нет, не пиво! - возразил Малвени. - Уж я-то знаю, что будет. На него уже накатывало это, ох, как худо, кому и знать, как не мне, - я ведь парня люблю. Мне опасения Малвени показались необоснованными, но я знал, что он по-отечески заботится об Ортерисе. - Не мешайте, дайте душу излить, - как будто в полузабытьи произнес Ортерис. - Малвени, ты разве запретишь твоему попугаю орать в жаркий день, когда клетка ему розовые лапки жжет? - Розовые лапки! Это у тебя, что ли, розовые лапки, буйвол? Ах ты, - Малвени весь собрался, готовясь к сокрушительной отповеди, - ах ты слабонервная девица! Розовые лапки! Сколько бутылок с ярлыком Басса выдуло наше сбесившееся дитятко? - Басс ни при чем, - возразил Ортерис...
