Она была причиной того, что в течение всей весны и лета старый священник молился, чтобы господь бог отпустил ему грехи, которые он совершил за прошедшую зиму и совершит в будущем...
Я хотел шутливо извиниться, что я без пиджака, но она сухо посмотрела на меня и спросила: - Сколько вы можете заплатить?..
КУЗАКОВ (забеспокоился). Слушай, а может, он клинья подбивает, а? ГАЛИНА. Ну что ты. Ему уже лет под пятьдесят. Да и глупости все это. Ты ведь знаешь...
Аннотация
В сборник «Зеленый шум» известного русского советского писателя M.M. Пришвина (1873–1954) вошли его наиболее значительные произведения, рассказывающие о встречах с интересными людьми, о красоте русской природы и животном мире нашей страны.
Часть сборника, посвященная собакам.
Необходимо научить молодую легавую собаку, чтобы она бегала в поле вокруг охотника не далее ружейного выстрела, на пятьдесят шагов, а в лесу еще ближе, и главное всегда бы помнила о хозяине и не увлекалась своими делами. Вот это все вместе – ходить правильными кругами в поле и не терять хозяина в лесу – называется правильным поиском.
Я пошел на холм, покрытый кустарником, и прихватил с собой Ромку. Этот кустарник отводят жителям слободы для вырубки на топливо, и потому он называется отводом. Конечно, тут все поделено на участки, и каждый берет со своей полосы, сколько ему понадобится. Иной вовсе не берет, и его густой участок стоит островком. Иной вырубает что покрупнее, а мелочь продолжает расти. А бывает и все вырубят дочиста, на такой полосе остается только ворох гниющего хвороста. Вот почему весь этот большой холм похож на голову, остриженную слепым парикмахером.
Трудно было думать, чтобы на таком месте вблизи города могла водиться какая нибудь дичь, а учителю молодой собаки такое пустое место на первых порах бывает гораздо дороже, чем богатое дичью. На пустом месте собака учится одному делу: правильно бегать, ни на минуту не забывая хозяина.
Я отстегнул поводок, погладил Ромку. Он и не почувствовал, когда я отстегнул, стоял возле меня, как привязанный.
Махнув рукой вперед, я сказал:
– Ищи!
Он понял и рванулся. В один миг он исчез было в кустах, но, потеряв меня из виду, испугался и вернулся. Несколько секунд он стоял и странно смотрел на меня, – казалось, он фотографировал, чтобы унести с собой отпечаток моей фигуры и потом постоянно держать его в памяти среди кустов и пней, не имеющих человеческой формы. Окончив эту свою таинственную работу, он показал мне свой вечно виляющий прут и убежал.
В кустах – не в поле, где всегда видно собаку. В лесу надо учить, чтобы собака, исчезнув с левой руки, сделала невидимый круг и показалась на правой руке, вертелась волчком.
И я должен знать, что если собака не вернулась с правой руки, значит, где нибудь она вблизи почуяла дичь и стала по ней. Особенно хорошо бывает следить за собакой, когда идешь просекой, собака то и дело пересекает тропу.
Вот мой Ромка исчез в кустах и не вернулся. Я очень рад, его чувство свободы оказалось на первых порах сильнее привязанности к хозяину. Пусть будет так, я его понимаю: я охотник и тоже это люблю. Я только научу его пользоваться свободой согласно со мной, так и мне и ему будет лучше. Большими скачками, чтобы не оставлять за собой частых следов, по которым легко было бы ему меня разыскать, я перебегаю через кусты на другую полянку. Там на середине стоит большой куст можжевельника.
НОВАЯ ЛЮБОВЬ - НОВАЯ ЖИЗНЬ Сердце, сердце, что случилось, Что смутило жизнь твою? Жизнью новой ты забилось, Я тебя не узнаю. Все прошло, чем ты пылало, Что любило и желало, Весь покой, любовь к труду,- Как попало ты в беду?
Беспредельной, мощной силой Этой юной красоты, Этой женственностью милой Пленено до гроба ты. И возможна ли измена? Как бежать, уйти из плена, Волю, крылья обрести? К ней приводят все пути.
Ах, смотрите, ах, спасите,- Вкруг плутовки, сам не свой, На чудесной, тонкой нити Я пляшу, едва живой. Жить в плену, в волшебной клетке, Быть под башмачком кокетки,- Как такой позор снести? Ах, пусти, любовь, пусти!
Перевод В. Левика. 1775 Иоганн Вольфганг Гете. Лирика.
Переводы с немецкого.
Москва, "Художественная литература", 1966.
ERGO BIBAMUS!* Перевод А. Глобы
Для доброго дела собрались мы тут, Друзья мои! Ergo bibamus! Беседа прекрасна, стаканы поют. Дружнее же: Ergo bibamus! Вот слово, что славу стяжало давно, Оно полнозвучно и смысла полно, Как эхо пиров вдохновенных, оно, Священное Ergo bibamus!
Сегодня при встрече с любезной моей Подумал я: Ergo bibamus! Я к ней, а коварная в дом поскорей,- Вздохнув, я подумал: Bibamus! Случится, любезна красотка со мной, Случится, лишит поцелуя порой, Мирит меня, братья, с превратной судьбой Отрадное Ergo bibamus!
Бьет час мой, судьба нам разлукой грозит, Друзья мои! Ergo bibamus! Но легок багаж мой, и славно звучит Стократное Ergo bibamus! Пусть скряга гроши зажимает в кулак, Кто весел, друзья, тот уже не бедняк- Разделит с веселым свой смех весельчак Под дружное Ergo bibamus!
Так что же еще в заключенье сказать? Одно только: Ergo bibamus! День этот отметим опять и опять Торжественным нашим: Bibamus! Как радость, рассвет в наши двери войдет, Рассеется сумрак, и день расцветет, И солнце начнет свой священный полет С божественным Ergo bibamus!
