|
Henri de Hardimont returned to Paris withhis regiment, forming part of Vinoy's corps, and his company being theadvance guard before the redoubt of Hautes Bruyeres, a position fortifiedin.. В струях речных вод, в мерцании ночных светил, в сиянии солнечных лучей мелькали перед ним образы, носились неугомонные мысли. Грезы и душевную тревогу навевали на .. Это... это просто... Сольнес. Покажите-ка, фрекен. (Наклоняется, как бы желая заглянуть в гросбух, и шепчет.) Кая? Кая (продолжая писать, тихо)... Смотрите также: О.Н. Вилкова. Елецкие пейзажи в творчестве М.М. Пришвина Михаил Михайлович Пришвин в Переславль-Залесском Серафима Полякова. История написания портрета Пришвина История создания музея Пришвина Единство человека и природы (По сказке-были М. М. Пришвина «Кладовая солнца») Своеобразие творчества М. М. Пришвина Мир природы в творчестве М. М. Пришвина |
Пришвин Михаил Михайлович - Произведения - Смертный пробег
Тем временем: ... Мое природное достоинство и внешность римского императора автоматически привлекают ко мне молодых дам. Тем не менее я не позволял ей заходить слишком далеко. Я всегда следил, чтобы между мной и Рози была достаточная дистанция, поскольку я никоим образом не желал, чтобы до ушей несомненно здоровенного и, вероятно, вспыльчивого Кевина О'Доннела дошли какие бы то ни было искаженные слухи. – Ах, Джордж, – сказала однажды, всплеснув ручками, Рози. – Если бы вы знали, какая лапушка мой Кевин и как он умеет меня ублажать. Вам рассказать, как он это делает? – Я не уверен, – осторожно начал я, стараясь избежать слишком откровенных излияний, – что вам следует… Она не обратила внимания. – Он вот так морщит нос, а глазами вот так часто часто хлопает, а еще при этом так ярко улыбается, что ни один человек не может не развеселиться, когда на него смотрит. Знаете, как будто солнышко выглянуло и все осветило. Ах, если бы у меня была его фотография с таким лицом! Я пыталась его снять, но никак не могла поймать момент. Я сказал: – Милая моя, а чем вас не устраивает натура? – Ну, понимаете… – она замялась, очаровательно покраснела, а потом продолжила: – Он ведь не всегда такой. У него в аэропорту страшно тяжелая работа, так что иногда он приходит такой усталый, что немножко хмурится и ворчит. А вот если бы у меня была его фотография, то это бы меня тогда утешало. Сильно сильно утешало, – закончила она, и в глазах блеснули непролитые слезы. Должен признать, что у меня мелькнула было мыслишка рассказать ей про Азазела (я его так называю, потому что не собираюсь произносить тот набор слов, который якобы является переводом его имени) и объяснить, что он для нее может сделать. Однако я очень щепетилен в вопросах сохранения чужой тайны и понятия не имею, откуда вы разузнали про моего демона. Ну, и кроме того, мне легко подавлять подобные импульсы, поскольку я человек жесткий, реалистичный и глупой сентиментальности не подвержен. Должен сказать, однако, что в твердой броне моего сердца есть некоторые слабые места, доступные для очаровательных юных дам выдающейся красоты, – разумеется, я имею в виду вполне достойные и почти что родительские чувства. К тому же я понял, что мог бы оказать ей эту услугу, даже не говоря ничего об Азазеле… нет, не из боязни недоверия – я могу убедить любого нормального человека без психических отклонений вроде ваших... |
