Слава источника разнеслась по всей стране, пилигримы тянулись сюда даже с Пиренеев, и вскоре воды стало не хватать. Недалеко протекала р..
Я, как вы знаете, стою выше всей этой суеты вокруг такого мусора, как деньги, но я счел своим долгом защитить ее от охотников за приданым...
..) "Есть лучше и хуже меня..." "Шлейф, забрызганный звездами..." Русь ("Ты и во сне необычайна...") Сын и мать ("Сын осеняется крестом...") "Нет имени тебе, мой дальний...
... Приходил уже не студентом, не гостем: долгими уговорами, заручившись ходатайством известных писателей, убедил Марию Александровну не скрывать дальше записные книжки Андрея Платоновича, плотно набитые в картонную коробку, -- разобраться в заметках, датировать их, снять копии... За полтора года эта работа была нами сделана. (Необходимые пояснения к текстам даны в конце книжки. Эмоции тоже опускаю: вообрази, читатель, что сам ты одним из первых заглянул в рукописи гения, а после, вникнув уже в платоновские записи и по достоинству оценив их пророческий смысл, представь, каково было прочитать та ко е в годы всесоюзной эйфории и повального запрета любой живой мысли.) Понимая, что шансы почти нулевые (тогда существовало вето на появление "новых" художественных произведений многих ушедших писателей, в том числе и Платонова), мы все же решили рискнуть -- подготовили для пчати подборку наиболее интересных текстов (ведь не "художественное произведение"--всего-навсего книжки записные!). Понятно, и записи к не изданным у нас повестям и роману включили, в расчете на редакторское неведение, и откровенный "непроходняк" -- чтобы красному карандашу и ножницам было где погулять. И почти половину подборки удалось в два приема напечатать в писательском еженедельнике ("Литературная Россия" No 1'82 и No 21'83), пусть и с ощутимыми потерями. Вторую публикацию Мария Александровна уже не увидела... Только шесть лет спустя в "Огоньке" (No 33' 89) вышло все, отсеченное прежде.
Сегодня Андрей Платонов вернулся к нам, полностью и навсегда. Из-под семи замков выпорхнули его арестованные больше чем на полвека книги. В день его девяностолетия на фасаде Дома на Тверском открыта памятная доска, выполненная товарищем Андрея Платоновича скульптором Федотом Сучковым (фрамент ее -- портрет-барельеф писателя воспроизведен на нашей обложке)...
