Курица на столбах

Аннотация В сборник «Зеленый шум» известного русского советского писателя M.M. Пришвина (1873–1954) вошли его наиболее значительные произведения, рассказывающие о встречах с интересными людьми, о красоте русской природы и животном мире нашей страны.

Весной соседи подарили нам четыре гусиных яйца, и мы подложили их в гнездо нашей черной курицы, прозванной Пиковой Дамой. Прошли положенные дни для высиживания, и Пиковая Дама вывела четырех желтеньких гуськов. Они пищали, посвистывали совсем по иному, чем цыплята, но Пиковая Дама, важная, нахохленная, не хотела ничего замечать и относилась к гусятам с той же материнской заботливостью, как к цыплятам. Прошла весна, настало лето, везде показались одуванчики. Молодые гуськи, если шеи вытянут, становятся чуть ли не выше матери, но все еще ходят за ней. Бывает, однако, мать раскапывает лапками землю и зовет гуськов, а они занимаются одуванчиками, тукают их носами и пускают пушинки по ветру. Тогда Пиковая Дама начинает поглядывать в их сторону, как нам кажется, с некоторой долей подозрения. Бывает, часами, распушенная, с квохтаньем, копает она, а им хоть бы что, только посвистывают и поклевывают зеленую травку. Бывает, собака захочет пройти куда нибудь мимо нее, – куда тут! Кинется на собаку и прогонит. А после и поглядит на гуськов, бывает, задумчиво поглядит. Мы стали следить за курицей и ждать такого события, после которого, наконец, она догадается, что дети ее вовсе даже на кур не похожи и не стоит из за них, рискуя жизнью, бросаться на собак. И вот однажды у нас на дворе событие это случилось. Пришел насыщенный ароматом цветов солнечный июньский день. Вдруг солнце померкло, и петух закричал. – Квох, квох! – ответила петуху курица, зазывая своих гусят под навес. – Батюшки, туча то какая находит! – закричали хозяйки и бросились спасать развешанное белье. Грянул гром, сверкнула молния. – Квох, квох! – настаивала курица Пиковая Дама. И молодые гуси, подняв высоко шеи свои, как четыре столба, пошли за курицей под навес. Удивительно нам было смотреть, как по приказанию курицы четыре высоких, как сама курица, гусенка сложились в маленькие штучки, подлезли под наседку и она, распушив перья, распластав крылья над ними, укрыла их и угрела своим материнским теплом. Но гроза была недолгая. Туча пролилась, ушла, и солнце снова засияло над нашим маленьким садом. Когда с крыш перестало литься и запели разные птички, это услыхали гусята под курицей, и им, молодым, конечно, захотелось на волю. – На волю, на волю! – засвистали они. – Квох квох! – ответила курица. И это значило: – Посидите немного, еще очень свежо. – Вот еще! – свистели гусята. – На волю, на волю! И вдруг поднялись на ногах и подняли шеи, и курица поднялась, как на четырех столбах, и закачалась в воздухе высоко от земли. Вот с этого разу все и кончилось у Пиковой Дамы с гусями: она стала ходить отдельно, гуси отдельно, видно, тут только она все поняла, и во второй раз ей уже не захотелось попасть на столбы.

Оригинальный текст книги: Библиотека Максима Мошкова.

Источник: Библиотека Максима Мошкова

Страницы: (1) : 1

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... На Марсе – весил бы пятьдесят, а на Земле – сто двадцать. Увлеченно следя за кружкой, он чуть не налетел на часового в форме Лунной национальной гвардии. Бигмен поднял глаза и, хитро подмигнув часовому, проскрипел: – Ликуй, приятель! Я тебе пива принес. Гвардеец, уже давно наблюдавший бигменовские маневры, слегка опешил. – При исполнении не положено. Спасибо, конечно. – Вольному воля. А то – и сам справлюсь. Я – Джон Бигмен Джонс! Зови меня просто – Бигмен. Бигмен, хотя и был на голову ниже невысокого часового, снисходительно протянул тому руку, словно общался с коротышкой. – А я – Берт Вильсон. Ты с Марса? Сержант выразительно посмотрел на красные стоптанные сапоги Бигмена. Только марсианскому провинциалу могло взбрести в голову шляться по космосу, как по своему ранчо. Бигмен поймал взгляд собеседника и ухмыльнулся. – Ты угадал. Я торчу здесь уже неделю. Ну и кирпич же, я тебе скажу, эта ваша Луна! Неужели никто из вас, ребята, не вылезает на поверхность? – Очень редко и только по служебной надобности. Там же приткнуться негде. – А я бы хотел пройтись, Ненавижу сидеть взаперти! – Вон там есть шлюз для выхода наружу. Бигмен повернул голову в направлении сержантского пальца. Плохо освещенный коридор заканчивался темной нишей. – Все равно у меня нет скафандра. – А хоть бы и был. Сегодня без специального пропуска наверх никому хода нет. – А что так? – Там корабль на старте. И взлетит он, – часовой взглянул на запястье,– ровно через двенадцать минут. Может, потом ограничение снимут. Я не в курсе. Остатки пива исчезли в пасти Бигмена. Вильсон дернул кадыком и, отвернувшись, спросил: – Слушай, а в портовом баре много народу? – Пусто. Есть одно предложение, приятель. Мне все равно делать нечего. Чтобы смотаться туда обратно пропустить по маленькой у тебя уйдет секунд пятнадцать. А здесь, так уж и быть, я тебя подменю. Сержант тоскливо посмотрел в сторону бара. – Опасное дело. – Ну, как хочешь. Одинокая фигура метнулась за их спинами и юркнула в нишу. Вильсон сделал было нерешительный шаг к притягательной точке, но, потоптавшись, тут же вернулся, бормоча: – Нет. Опасное дело.

Десять минут до старта.

Действительно, затея принадлежала Лакки Старру...

Айзек Азимов (Isaac Azimov)
«Лакки Старр и пираты с астероидов (пер. А.Анпилов)»