Но играть он не способен. Попробуйте превратить театр из места поучений в место развлечений, и театр сделается для него не то чтобы настоящим балаганом, но ист..
О, смелых дум свобода! Дворец Филипппа мне открыт, Я спешился у входа. Иду и вижу: там, вдали, Моей мечты созданье, Спешит принцесса Эболи На тайное свиданье...
Эти люди двигались как созвездия, каждый - по предначертанному пути, каждый, влекомый ничем не облегченной собственной тяжестью, в ..
Аннотация
В сборник «Зеленый шум» известного русского советского писателя M.M. Пришвина (1873–1954) вошли его наиболее значительные произведения, рассказывающие о встречах с интересными людьми, о красоте русской природы и животном мире нашей страны.
Однажды колхозный мальчик Миша прочитал книгу о разных животных; особенно понравился ему рассказ об утятах, и ему самому захотелось написать рассказ о гусях. Недалеко был один колхоз, где на речке всегда бывает много гусей.
– Попробую! – сказал он.
И отправился по лесной зеленой дорожке к гусям.
Скоро нагнал его колхозник Осип.
– Хочу рассказ написать о гусях, – сказал ему Миша, – подвези меня к речке.
– Садись, – ответил Осип, – только не зевай, не забывай рук на грядке: в лесу едем, о дерево можно руку повредить.
И, подумав немного, сказал:
– О гусях написать можно много. Вот я тебе расскажу, случай был на реке. Пропало у Якова четыре гуся, а были у него гуси меченые, с лиловыми шеями. Яков был нечист на руку: он отбил четырех гусей на реке и загнал к себе на двор. Дома он разломал лиловый чернильный карандаш, сделал краску и намазал шеи гусям. Тогда четыре чужих гуся стали тоже с лиловыми шеями. Три дня Яков за ними ухаживал, кормил, поил и купал в корыте. Гуси делали вид, что привыкли, а когда Яков их выпустил, они пошли к тетке Анне. Раз и два – все так, гуси идут к тетке Анне. В третий раз люди заметили и не дали Якову загонять гусей к себе обратно.
– Если гуси идут на двор к тетке Анне, – сказали колхозники, – значит, это гуси ее.
– Добрые люди, – сказал им Яков, – у тетки Анны все гуси белые, немеченые, а мои гуси с лиловыми шеями.
– Разве вот что с лиловыми шеями, – задумались добрые люди. И отпустили Якова.
– Все? – спросил Миша.
– Чего тебе еще? – ответил Осип. – Так это было – рассказ об умном воре и о недогадливых людях: на то щука в море, чтобы карась не дремал.
– Никуда не годный рассказ! – сказал Миша.
И так возмутился, так взволновался неправдой, что забыл наказ Осипа не класть руку на грядку телеги. Мишин безымянный палец на левой руке попал между грядкой и деревом.
– Скажи еще хорошо, что не всю руку размяло, – сказал Осип.
Он вымыл раздавленный палец в ручье, перевязал тряпочкой и велел Мише бежать скорей обратно в колхоз.
Бедная Мишина мать! Как она испугалась, когда увидала Мишу в крови! Но хорошо, что в аптечке колхозной нашлась свинцовая примочка. Она сделала Мише компресс, перевязала палец чистым бинтом и велела ложиться в постель.
– Нет, – ответил Миша, – я буду сейчас писать рассказ о гусях.
И передал матери все, что слышал от Осипа.
– Так это было, – сказал Миша, – но разве можно писать о такой гадости? Я хочу написать, как надо.
– Правда, – ответила мать, – глупого и так у нас довольно, не надо об этом писать. Напиши, если можешь, как надо, я же прилягу сейчас, и ты потом меня разбуди: я сделаю на ночь тебе перевязку.
Миша писал рассказ, не обращая никакого внимания на боль.
...
III
Мил и чарующ ее лик,
Без ловких ухищрений;
Типун тому пусть на язык,
Кто опорочит Нэни.
IV
Прекрасна сердцем и лицом,
Чиста и непорочна,
Хоть платье вымокло при том,
Я это знаю точно.
V
Простецкий парень - титул мой,
Немногим я известен,
Но к Нэни я хожу домой,
И ей я интересен.
VI
Гроши - богатства все мои,
Печально, без сомнений,
Но все сокровища земли
Отдал бы я за Нэни.
VII
Лорд старый вырастил быка,
Доволен своим стадом,
Но счастлив я, что плуг в руках
И Нэни моя рядом.
VIII
Что небо мне преподнесет,
Приму я без волнений,
И в жизни нет иных забот,
Лишь жить с любовью к Нэни.
5. Покаянная мысль в час раскаяния.
(Предназначалась для трагедии)
Закоренелый, прожженный злодей,
Я бедолага, как и все пройдохи,
Но сердце тает от невзгод людей,
И тщетны мои искренние вздохи,
Как вижу чад беспомощные лица,
Как, человека честного поправ,
Над бедами его тиран глумится
За непокорный и свободный нрав.
Жалею вас, несчастные из шаек,
Кого благим ханжам жалеть грешно,
Презренных и забытых попрошаек,
Кого порок всегда тянул на дно.
И добрыми, неверными друзьями,
Подобно вам, я был отвергнут тоже,
Как самый непотребный в этой яме!
Меня талантом наделил Ты, Боже,
Товарищей я превзошел немало,
Но свой талант растратил я давно,
Оставив позади обычных малых,
В том, что Тобой естественно дано.
7. Отрывок.
Под вечер брел я полем,
Когда всходил ячмень,
Чтоб поразмыслить вволю,
Я сел на старый пень:
Пред мною Эйр старый
Журча, к морям бежал,
И крыльев шум усталый
Над берегом дрожал.
10. Зима.
I
И запад слал нам зимний шквал,
Земля смешалась с небом,
И север выл, собрав свой пыл,
И дождь слепил со снегом...
