|
Мне нет никакого дела до крайне редкого исключения, то есть настоящего алкоголика. Говоря в общих чертах, существует два типа пьяниц. Во-первых, мы видим всем нам известно.. Свои одиннадцать лет, проведенные там, усвоив не как позор, не как проклятый сон, но почти полюбив тот уродливый мир, теперь еще по-счастливому обор.. p; * * * * * * .. Смотрите также: Серафима Полякова. История написания портрета Пришвина О.Н. Вилкова. Елецкие пейзажи в творчестве М.М. Пришвина История создания музея Пришвина М.М. Пришвин. Жизнь и творчество Михаил Михайлович Пришвин в Переславль-Залесском Мир природы в творчестве М. М. Пришвина Своеобразие творчества М. М. Пришвина «Кладовая солнца» (по сказке М.М.Пришвина) Единство человека и природы (По сказке-были М. М. Пришвина «Кладовая солнца») |
Пришвин Михаил Михайлович - Произведения - Белый ожерелок
Тем временем: ... На Марсе – весил бы пятьдесят, а на Земле – сто двадцать.
Увлеченно следя за кружкой, он чуть не налетел на часового в форме Лунной национальной гвардии. Бигмен поднял глаза и, хитро подмигнув часовому, проскрипел:
– Ликуй, приятель! Я тебе пива принес. Гвардеец, уже давно наблюдавший бигменовские маневры, слегка опешил.
– При исполнении не положено. Спасибо, конечно.
– Вольному воля. А то – и сам справлюсь. Я – Джон Бигмен Джонс! Зови меня просто – Бигмен.
Бигмен, хотя и был на голову ниже невысокого часового, снисходительно протянул тому руку, словно общался с коротышкой.
– А я – Берт Вильсон. Ты с Марса?
Сержант выразительно посмотрел на красные стоптанные сапоги Бигмена. Только марсианскому провинциалу могло взбрести в голову шляться по космосу, как по своему ранчо.
Бигмен поймал взгляд собеседника и ухмыльнулся.
– Ты угадал. Я торчу здесь уже неделю. Ну и кирпич же, я тебе скажу, эта ваша Луна! Неужели никто из вас, ребята, не вылезает на поверхность?
– Очень редко и только по служебной надобности. Там же приткнуться негде.
– А я бы хотел пройтись, Ненавижу сидеть взаперти!
– Вон там есть шлюз для выхода наружу.
Бигмен повернул голову в направлении сержантского пальца. Плохо освещенный коридор заканчивался темной нишей.
– Все равно у меня нет скафандра.
– А хоть бы и был. Сегодня без специального пропуска наверх никому хода нет.
– А что так?
– Там корабль на старте. И взлетит он, – часовой взглянул на запястье,– ровно через двенадцать минут. Может, потом ограничение снимут. Я не в курсе.
Остатки пива исчезли в пасти Бигмена. Вильсон дернул кадыком и, отвернувшись, спросил:
– Слушай, а в портовом баре много народу?
– Пусто. Есть одно предложение, приятель. Мне все равно делать нечего. Чтобы смотаться туда обратно пропустить по маленькой у тебя уйдет секунд пятнадцать. А здесь, так уж и быть, я тебя подменю.
Сержант тоскливо посмотрел в сторону бара.
– Опасное дело.
– Ну, как хочешь.
Одинокая фигура метнулась за их спинами и юркнула в нишу.
Вильсон сделал было нерешительный шаг к притягательной точке, но, потоптавшись, тут же вернулся, бормоча:
– Нет. Опасное дело. |
